laozi

Пишет smixer (

smixer)
2013-02-28 19:16:00

Возвращение

Павел Астахов вернет основателя Google в Россию

Еще один ребенок, увезенный когда-то в США, вернется на Родину

Разработчик поисковой системы Google Сергей Брин, которого в детстве увезли в США, скоро может вернуться в Россию. Об этом Smixer.ru сообщил уполномоченный по правам детей РФ Павел Астахов.
«Сергей Брин в возрасте 6 лет был увезен из Москвы в США, — сообщил нашему изданию П. Астахов. – Вряд ли во время переезда были соблюдены права этого ребенка».
Согласно заключению омбудсмена, Брин должен быть возвращен в Россию.
И уже в марте на федеральных телеканалах выйдут ток-шоу с участием русских матерей, готовых абсолютно безвозмездно усыновить Сережу.
Павел Астахов также отметил, что ради заботы о детях (и в целях укрепления российско-украинских отношений), в его планах также вернуть на родину Милу Йововович, которая родом из Киева, но в детстве была вывезена в США.

Астахову ~~и Кургиняну~~ ~~с женой~~.

Господа, вы истинные патриоты и герои современности.
Верните украденного в Америку Сергея Брина.
Добейтесь его выдачи.
Президент Путин объявил всем кибервойну.
Нам без Брина никак.
Мировая награда Факел Бирмингема ждёт героев.

.

------

Родители Сергея Брина: Его мать, Евгения Брин. Отец, Михаил Брин.

AP Photo

Родителям
Сергея Брина наука и технологии тоже не чужды. Его мать, Евгения Брин,-– специалист Центра космических полетов им. Годдарда при НАСА. Она занимается моделированием атмосферных и погодных условий, оказывающих влияние на космический полет. Отец, Михаил Брин, преподает математику в университете Мэриленда. Он автор нескольких десятков научных статей, посвященных самым разным аспектам математики – от абстрактной геометрии до динамических систем.
«Он был обычным ребенком,-– говорит Михаил Брин о Сергее,-– но всегда стремился быть поближе к компьютеру. А началось все с игр и старенького Commodore 64s, одного из первых персональных компьютеров».

Сергей Брин, родившийся в Москве 21 августа 1973 года, уехал из Советского Союза, когда ему было шесть лет. Его
родители стремились вырваться из государства, где царил скрытый антисемитизм, и надеялись, что в новой стране они обретут свободу и перспективы для себя и своего сына. «Я уехал не только ради себя, но и ради его будущего»,-– подчеркивает Михаил Брин.
Нужно заметить, что один из родственников Сергея уже побывал (точнее, побывала) в Америке задолго до этого. Его прабабушка, безусловно, была белой вороной среди жительниц России того времени, поскольку изучала микробиологию в Чикагском университете. Но уверовав в идеалы коммунизма, в 1921 году она вернулась в Москву, чтобы принять непосредственное участие в строительстве молодого государства. Дед Сергея, как и его отец, был профессором математики, причем Михаил Брин еще в Советском Союзе стал доктором физико- математических наук. Его мать, тоже математик по образованию, в СССР работала инженером-строителем. Михаил Брин десять лет проработал экономистом Госплана.
В его обязанности входило создание материалов пропагандистского характера, подкрепленных статистическими данными и убеждавших, что качество жизни в Советском Союзе выше, чем в Соединенных Штатах Америки. «Большую часть времени я доказывал, что уровень жизни в СССР намного опережает уровень жизни в США,-– вспоминает Михаил Брин.-– Я знаю о цифрах почти все. Но подавал я, мягко говоря, не совсем точную информацию».
После переезда в США Михаил Брин стал преподавать математику в университете Мэриленда. Он с гордостью вспоминает, что Сергей
интересовался не только компьютерами, но и математикой. «Математику он знал прекрасно. Для него и других одаренных учеников в школу специально пригласили еще одного преподавателя математики».

Жили они в графстве Принс-Джордж, неподалеку от Вашингтона. Сергей ходил в школу им. Элеоноры Рузвельт, где в основном учились дети из малообразованных семей, а потому физическая сила там ценилась гораздо выше интеллекта.
Один из его одноклассников впоследствии вспоминал, что Сергей «кичился своим интеллектом» и частенько вступал в споры с учителями, стремясь доказать им, что они не правы.
Честно говоря, Сергей был невысокого мнения как о большинстве своих школьных учителей, так и об одноклассниках. Ведь дома он знавал гораздо ольше.
Еще будучи школьником, Сергей поступил в университет Мэриленда.
В 19 лет Брин уже получил диплом бакалавра с отличием по специальности «математика и компьютерные технологии».
«Преподаватели уделяли мне много внимания, часто беседовали со мной после занятий. Уровень моей подготовки был выше, чем у студентов Массачусетсского технологического института или Гарвардского университета»,-– говорит Сергей о своей учебе в Мэриленде, где он прослушал целый ряд аспирантских курсов.
«Мои коллеги говорили мне, что он – хороший студент,-– замечает Михаил Брин.-– У хороших студентов больше возможностей. Они могут записаться на множество различных курсов и, соответственно, работать с большим количеством квалифицированных преподавателей».

Во время летних каникул Сергей занимался новыми методами анализа, в том числе разрабатывал программу обработки графических данных для летного тренажера. Летняя работа в компании Wolfnun Research, информационной службе компании General Electric и Институте компьютерных исследований при университете Мэриленда позволила ему пополнить свой
багаж знаниями в таких областях, как компьютерные технологии, интеллектуальный анализ данных и математика.

Прекрасное чувство юмора Сергей унаследовал от своих родителей. Как-то его мать поместила на домашней страничке свою фотографию рядом с профилем Ленина, снабдив этот коллаж подписью: «Я и мой лучший друг».
Михаил Брин обожал поддевать своих близких и студентов острым словцом, заставляя их постоянно быть начеку. Так, проверенные работы он частенько выдавал студентам со словами «мои искренние соболезнования», а если студент давал неправильный ответ, он с серьезным видом произносил: «Абсолютно… неверно!» Один из его бывших студентов назвал его стильобщения располагающим и опасным одновременно: «Доктор Брин – замечательный рассказчик и заядлый курильщик. Обычно он приходил, давал нам мудреную задачку и выходил покурить. К его возвращению мы должны были дать ответ… Почти половина студентов-статистиков, у которых он преподавал, ушла после первой же сессии, переживая из-за попранного самолюбия. Мне, его студенту, иногда казалось, что я подопечный жестокого сержанта из фильма Кубрика «Цельнометаллическая оболочка»».

У всех Бринов была своя домашняя страница в Интернете, на которой обязательно имелись ссылки на странички других членов семьи – линии, связывающие их в киберпространстве. Михаил Брин на своей странице написал: «Сергей – студент-докторант Стэнфорда (специальность «компьютерные технологии»). Занимается интеллектуальным анализом данных. И разработал (вместе со своим другом Ларри) поисковый сервер Google, по его словам, лучший из всех существующих». Сэм, младший брат Сергея, на своем сайте признался в любви к баскетбольному мячу: «Баскетбол – это моя жизнь. Я тренируюсь каждый день по полчаса, а по понедельникам и
четвергам участвую в тренировках своей команды. Моя любимая профессиональная команда – «Вашингтон Уизардс», они тренируются недалеко от моего дома».
Окончив университет Мэриленда, Сергей Брин поступил в докторантуру Стэнфорда

Сергей Брин поступил в докторантуру Стэнфорда

Сергей поступил в докторантуру Стэнфорда в качестве стипендиата Национального научного фонда, выбрав себе специальность «компьютерные технологии». Михаил Брин надеялся, что его сын, подобно отцу и деду, выберет профессорскую стезю. «Мне хотелось, чтобы он получил степень доктора и стал кем-нибудь – может, профессором. Как-то я спросил его, записался ли он в новом семестре на какие-нибудь докторантские курсы. А он в ответ: «Да, на докторантское плавание».
До встречи с Ларри Сергей работал над целым рядом тем. Поскольку ему не нужно было «нагружаться» аспирантскими курсами – большинство из них он уже освоил в Мэриленде,-– то он решил научиться ходить под парусом и серьезно заняться гимнастикой. Его интерес к исследованию новых тем обусловил ряд случайных, но важных открытий. Вместе с другими студентами-докторантами и профессорами он участвовал в проекте по
разработке программы, способной выявлять нарушения авторского права, в исследовании в области молекулярной биологии, а позднее загорелся идеей размещения на соответствующих сайтах рейтингов инофильмов, составленных зрителями. «Вы оцениваете увиденные фильмы,-– пояснял он.-– Затем программа находит рейтинги других пользователей со схожими вкусами и путем экстраполяции определяет, понравятся ли вам фильмы, которых вы
пока еще не видели». Эта идея – правда, применительно к книгам,-– вскоре была воплощена в жизнь на сайте Amazon.com. В Стэнфорде перед Сергеем открылось море возможностей для интеллектуального развития. «Я столько всего перепробовал, когда учился в докторантуре… Чем активнее ты пробуешь что-то новое, тем больше у тебя шансов наткнуться на что-то действительно стоящее»,-– вспоминает он.
После приезда Ларри осенью 1995 года они с Сергеем стали не разлей вода. Брин забросил свою затею с рейтингами кинофильмов и принялся за проекты, так или иначе связанные с работой, которой занимался Пейдж. Помимо этого, они приступили к тщательному исследованию феномена под названием Интернет.

А пока Брин и Пейдж грызли гранит науки в своем маленьком мирке, в большом мире происходило много интересных событий. От Силиконовой долины до Уолл-стрит все только и говорили, что о появлении на бирже компании Netscape. 9 августа 1995 года Netscape разместила свои акции на фондовой бирже по цене 28 долл., и в первый же день торгов их курс взлетел до 75 долл.
За считанные часы акционерный капитал компании вырос до трех с лишним миллиардов долларов. Это публичное предложение Netscape ознаменовало наступление эры Интернета и положило начало очередной «золотой лихорадке». Уолл-стрит был к ней готов.
Биржевые маклеры, не имевшие представления о том, чем занимается компания, звонили инвесторам и говорили, что эксперты в один голос утверждают: это только начало. И никого, похоже, не волновал тот факт, что Netscape не получала прибыли, ведь ее объем продаж, пусть и небольшой, удваивался каждый квартал. Компания, разработавшая актуальный продукт под названием «браузер», который позволял компьютерным пользователям читать веб-страницы, казалось, была обречена на скорый выход на точку безубыточности. Некоторые аналитики даже прогнозировали, что Netscape со временем затмит могучую Microsoft К концу 1995 года курс акций компании
достиг отметки 171 долл., а финансисты с Уолл-стрит стали присматриваться к другим молодым и перспективным интернет-компаниям.

Запах долларов, пролившихся золотым дождем на Netscape, пропитал и кафедру компьютерных технологий Стэнфорда. Руководство университета не видело ничего предосудительного в том, чтобы студенты и профессора,
занимающиеся научной работой, получали за нее денежное вознаграждение.
Несмотря на то что основной задачей университета была подготовка следующего поколения преподавателей и ученых, он уже снискал себе репутацию «инкубатора» для успешных ИТ-компаний вроде Hewlett-Packard и Sun Microsystems (кстати, «Sun» расшифровывается как Stanford University Network – сеть Стэнфордского университета).

Стэнфордский университет, в отличие от Массачусетсского технологического института и некоторых других ведущих научных учреждений, позволил студентам-докторантам работать над потенциально коммерческими проектами, используя университетские ресурсы.
Патентное бюро при университете тоже переосмыслило свою роль: теперь, вместо того чтобы заявлять права на все передовые методики и технологии, работа над которыми велась на территории университетского городка, бюро оказывало их создателям
содействие в процессе рассмотрения заявок на выдачу патента и оплачивало все связанные с ним расходы. Позже бюро заключало долгосрочные лицензионные соглашения, дававшие ученым Стэнфорда возможность создать свою компанию и разбогатеть. Взамен патентное бюро получало определенный процент акций новообразованных компаний.

«Я не хотел, чтобы мы стали преградой на пути новых технологий,-– говорит ректор Стэнфорда Джон Хеннесси.-– Атмосфера в нашем
университетском городке благоприятствует развитию предпринимательства и инвестирования, стимулирует к решению качественно новых задач, а также способствует переводу новых методик и технологий на коммерческие рельсы. Наши студенты и профессора понимают, что наилучший способ заявить о себе – это не написать какую-нибудь научную статью, а взять технологию, в которую веришь, и сделать из нее коммерческий продукт. Буквально в миле от университетского городка базируются предприниматели, которые вкладывают деньги в эти компании; у них в этом деле большой опыт».
На проходящей неподалеку Сэнд-Хилл-Роуд расположились самые крупные инвестиционные фирмы страны, вкладывающие деньги в новообразованные компании и получающие взамен определенный процент их акций. Венчурные фирмы делали рискованные капиталовложения в компании, находившиеся на начальном этапе развития, в надежде получить хорошую прибыль. Но
поскольку они обходились без мифического хрустального шара, с помощью которого можно было бы заглянуть в будущее, невозвратные инвестиции были неотъемлемой частью игры под названием «венчурные операции».

Тем не менее лучшие фирмы не жалели средств на продвижение новых идей и инновационных технологий, рассчитывая сорвать куш при размещении компаниями своих акций на фондовой бирже или при их продаже.
Благодаря соседству с венчурными компаниями студентам и профессорам Стэнфорда было гораздо проще получить финансовую поддержку и консультации, нежели их коллегам из других университетов. Разрешив преподавателям университета иметь долю в компаниях и продавать акции, руководство Стэнфорда сумело удержать в штате большинство ведущих профессоров.
Многие из них стали мультимиллионерами, но при этом продолжали работать в вузе. И правда, какой смысл уходить, если есть все условия для эффективной деятельности: солнце, пальмы, толковые студенты и возможность работать над инновационными идеями, сулящими хорошую прибыль.
А это гораздо интереснее, чем просто валяться на пляже или трудиться в частной компании.
Для Ларри и Сергея – сыновей профессоров, занимавшихся исследованиями и

преподававших в более традиционной университетской обстановке,-– главной целью было получение ученой степени доктора, а не материальное
обогащение. В их семьях ничто не ценилось так высоко, как образование.
Они гордились своими родителями и были полны желания довести свою учебу в Стэнфорде до логического завершения. Но очень скоро их научная
самоотверженность подверглась серьезному испытанию...

Из Книги: =========

Малсид М., Вайз Д. "Google. Прорыв в духе времени"

OCR LPHunter; SpellCheck Roland

«Google. Прорыв в духе времени»: Эксмо; Москва; 2007

ISBN 978 5 699 22216 2, 0 553 80457 X, 978 0 553 80457 7
Первая публикация из серии "Google. История одного поисковика.":