laozi

Вспомнил случай из жизни Миллера.
Когда Путину принесли видео-компромат на Газовщика.
- Смотрите компромат. Миллер вытворяет оргии в бассейне с девочками.
Владимир Владимирович лениво от смотрел позы Миллера и резюмировал:
- Здесь нет компромата. Вот если бы с мальчиками!?
Мемуары Садальского

Тут пост про отражение системы управления штрих-пунктирной демократией страны в капле Газпрома.
Автор у того и другого один.
---
Мысль поста случилась из-за замечания m_korchemkin о дезорганизации информационной платформы в Газпроме.
Начальникам, которые поставлены удлинителями руки политиканов, ум головного мозга иметь не обязательно, а учитывая, что доклады им подают холуи уровнем пониже, но со складным строем ума, то результаты их дел всегда будут близки к плачевным.
Вот маленький примерчик газпромовский партийно-хозяйственной конвергенции.
Такие питерско-партейские сидят на контроле потоков информации.
Отвечают за линии.
За качество информационной подготовки и её слив в массы отвечают шестерёнки пониже, но качество головы такое же.
Обычно интерфейсом со СМИ служит этот.
Поэтому ждать стройной информационной картины из народного достояния вряд ли придётся.
Но это отдельные детали картины, взгляд на пирамиду с одного ракурса.
А если взглянуть пошире?
В кадровом смысле, поскольку они решают всё.
На чём там рассиживает г-н Зубков, что там за питерская братва?
Если копнуть кадровый состав по всей пирамиде управления ГП, то виден пренеприятный его расклад, конвергенция политики и олигархата по всему пространству управления.
Верхняя часть пирамиды фактически идеологическая смесь,- отстой политики и жулья, налипшей по головам нижнего слоя специалистов.
Так чего же качественного ждать от такой конвергентной конструкции.
Тяжело плыть меняющимся курсом, цель убегает.
То ли заниматься эффективностью корпорации в экономическом смысле?.
То ли набивать карманы, что вполне конкретно.
То ли решать задачи политиков кормчих.
Вот газпромовский корабль и рыскает по курсу.
Но практически и вся многотрудная российская галера рыскает в руках кормчего и его команды аналогично.
Такие вот выстроились вертикали.
Неклассические новизмы.
Наш ответ мировой мысли о формах управляемых демократий.
А чтобы это лучше воспринималось некими массами по кустам надо расставлять рояли, под музыку штрих-пунктирная вертикаль укрепляется легче.
А всего то и надо взглянуть на устройство управления какого нибудь Газпрома и в капле дерьма дедукционно отразится вся куча.
Ох эти наивные родители демократии - британцы.
Наивные.
До наших лубянских затейников им далеко.
Под катом взгляд из британского парламента на демократию и конвергенцию.
Российская модель управляемой клановой демократии опять не вписывается во взгляды лордов.
Сильные кланы жулья, вполне могут держать под контролем не только газпромы-роснефти, но и структуру всего госустройства.

Роберт Скидельский

22.03.2007, 50 (1824)
Статья из Ведомости

В 60-е гг. были серьезные люди, считавшие, что экономические модели США и СССР в конце концов сблизятся: больше планирования будет у США, больше рынка — у СССР. Конвергенция. Так думали, в частности, американский экономист Джон Кеннет Гэлбрейт и российский академик Андрей Сахаров. Оба были неправы.
Позвольте теперь предложить еще одну гипотезу о грядущей конвергенции. Демократия в мире развивается там, где она слаба, и отступает там, где она развита. Итогом конвергенции будет олигархия с демократическим фасадом, и этот процесс уже начался.
Выборы в региональные парламенты в России показали некоторые признаки состязательности. Да, я знаю, что эта конкуренция во многом фальшивая, поскольку Кремль создает партии для продвижения разрешенных мнений и немедленно эти проекты сворачивает, если они заступают за черту.
Но и голлистская партия во Франции начиналась как проект, созданный сверху, а сейчас это всего лишь один из участников конкурентной борьбы. Такая эволюция возможна и в России. Сегодняшние фальшивые партии могут со временем стать настоящими. Демократия на Западе блекнет по трем причинам. Первая — «война с террором».
В США и Британии налицо ослабление законодательной и судебной ветвей власти при усилении исполнительной.
После трагедии 11 сентября администрация Буша выбила для себя режим почти неограниченного «имперского» президентства.
Вторая: политические партии на Западе не назовешь подделками, но они не выполняют одну из двух своих важнейших функций — создание общественного мнения (вторая — это мобилизация голосов избирателей). Большинство политических тем считаются слишком сложными для рядового избирателя. Зачем грузить его чем-либо серьезным? В результате политические решения принимаются узким кругом инсайдеров и лоббистов, а публике достаются банальности и рекламные ролики. Без серьезной публичной дискуссии общественный контроль над правительством невозможен. Да, мы все еще можем называть это демократией, но это деградировавшая демократия.
Третья причина — образовательное неравенство. Если массовая грамотность сделала возможной демократию, то элитное образование — питательная среда для олигархии. Как считает французский социолог Эмманюэль Тодд, образование создает неравенство в интеллектуальной и идеологической структуре развитых обществ. Новый «сверхкласс» богатых и информированных контролирует богатство и управляет политическими системами так, чтобы не допустить ослабления своих позиций. «Несмотря на то что всеобщее избирательное право никуда не исчезло, элиты правой и левой частей спектра сплачивают ряды, чтобы блокировать любые изменения, которые могли бы вести к большему равенству, — пишет Тодд. — В нашем поразительном мире проводятся поразительные по расточительности и активности выборные кампании — только для того, чтобы удержать статус-кво».
Итак, вопреки Фрэнсису Фукуяме либеральная демократия — не та точка, к которой стремится мир в своем развитии. Это, возможно, лишь стадия в жизни небольшой группы государств, после которой придет стадия олигархическая. Ирония в том, что сейчас, когда борьба за демократию является чуть ли не единственным пунктом повестки дня, общим для всего Запада, он как раз теряет понимание того, что же такое демократия.

Автор — член палаты лордов британского парламента; профессор Уорвикского университета