laozi

Я видел секретные карты,
Я знаю, куда мы плывём.
Капитан, я пришёл попрощаться с тобой,
С тобой   и твоим кораблём.

Я спускался в трюм,
Я беседовал там
С господином - начальником крыс.
Крысы сходят на берег
В ближайшем порту
В надежде спастись.

На верхней палубе играет оркестр,
И пары танцуют фокстрот,
Стюард разливает огонь по бокалам
И смотрит, как плавится лёд.
Он глядит на танцоров, забывших о том,
Что каждый из них умрёт.
Но никто не хочет и думать о том,

Пока "Титаник" плывёт.
Никто не хочет и думать о том,
Пока, пока "Титаник" плывёт.

Матросы продали винт
Эскимосам за бочку вина,
И судья со священником спорят всю ночь,
Выясняя, чья это вина.
И судья говорит, что всё дело в законе,
А священник - что дело в любви.
Но при свете молний становится ясно -
У каждого руки в крови.

Но никто не хочет и думать о том,
Пока "Титаник" плывёт.
Никто не хочет и думать о том,
Пока, пока "Титаник" плывёт.

Я видел акул за кормой,
Акулы глотают слюну,
Капитан, все акулы в курсе,
Что мы скоро пойдем ко дну.
Впереди встаёт холодной стеной
Арктический лёд.

Но никто не хочет и думать о том,
Куда "Титаник" плывёт.
Никто не хочет и думать о том,
Пока, пока "Титаник" плывёт.

Французский математик Блез Паскаль заметил:
«Если Францию покинет 300 интеллектуалов,
то она превратится в страну идиотов».

Сонин пишет свою версию про эмиграцию Бершидского и взгляд на это Зои Световой.
И мне в который раз за пару календарных лет приходится вспоминать Паскаля Блеза с его мыслью про интеллектуалов.
Тут есть более глубокие корни драмы.
Галеру, как систему, строили как флагман мира, как энергетическую сверхдержаву, как квинтэссенцию трубы.
Только забыв при этом многое.
Считалось, что группы вокруг кормчего и вертикали прокормят себя родных, поделив активы под кланы.
Всё бы и было хорошо, но забыли про малость.
Про основы построения галерной мощи, про мелочь в общем-то, про людей.
А, казалось, что вообще про эту продажную пыль помнить, будут лизать то, что им скажут и сосать, что засунут.
Но не всё так просто. Холуёв много, вот ещё вылупился, но дело сильно не в них.
Но вдруг стали падать Протоны, мазать в белый свет Булавы, половина красной кнопки от ядерного чемоданчика оказалась у хохлов,
автостроение в анусе, самолётная промышленность там же и пошло поехало.
Меж тем, кто себя не считал пылью потянулись с галеры, под шипение в спину от привертикаленных.
Вот уже Титаник галеры прибывает к точке, когда настоящего цвета нации уже больше за бортами.
И начальник крыс в бешенстве пришивает к жилетке рукава.
С кем он пойдёт на настоящую войну.
Не эту, которая сейчас в Крыму и около Днепра.
Это только введение в войну.
Где-то за горизонтом, в местах загороженных айсбергом, играют Подъём, и начальник крыс это слышит.
Драма случилась.
Главный калибр трубы повернули на восток, к другому айсбергу.
И плевал кормчий и на Блеза Паскаля, и на математику, и на интеллектуалов, и на философский пароход.
Он чувствует себя великим.

PS Вспоминаю времена когда нас студентов снимали прямо целыми курсами с лекций и автобусными колоннами возили закидывать китайское посольство.
Пузырьки с чернилами, клеем и плакаты раздавали прямо в автобусе.
Асимметрия.